Вопрос-Ответ \ Мнения \ Комментарии

 

Уважаемые коллеги!
 
После небольшой паузы продолжаем активное ведение данной рубрики.
 
§
 
Август 2017 года.
 
В июньском номере (за этот год) уважаемого журнала была опубликована подготовленная нашими сотрудниками статья, посвященная косвенным искам против членов советов директоров. В авторской версии названия статьи присутствовал фрагмент "косвенным и иным искам...". К сожалению, редакция журнала не сочла возможным одобрить соответствующий блок статьи. Нам же, по-прежнему, он представляется актуальным в прикладном плане.
Приняли решение опубликовать его на нашем сайте: будем считать его своего рода обменом мнением с коллегами. Даем врезку по тексту рукописи (обнаружите опечатки, не судите строго: спасибо).
Итак...

Замечены масштабные попытки взыскать с членов советов директоров весьма серьезные суммы, которые истцы прямо не рассматривают как косвенные иски. Приведем несколько примеров.

Рассмотренное в 2016 году «по третьему кругу» дело № А56-19322/2011 (см. решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26 августа 2016 г.) – попытка истцов (акционеров компании) взыскать с членов органов управления, включая совет директоров, сумму в размере 5,7 млрд. руб. (по первоначальному требованию), причем не в пользу компании, в пользу конкретных заявителей иска. Претензии истцов касались одобренных руководством эмитента сделок по отчуждению самой компанией и его дочерними обществами акций и долей других обществ, «что повлекло уменьшение размера активов ОАО «К.», уценку акций данного общества, принадлежащих истцам, появлению длящегося нарушения ответчиками прав и интересов истцов с 2005 по настоящее время»[1].

При этом был мобилизован весьма широкий ресурс правовых оснований для такого необычного иска. А именно, ст. 71, 80 ФЗ об АО, ст. 30, 33, 51, ФЗ «О рынке ценных бумаг», п. 4 ст. 10, ст. 12, ст. 15 и ст. 1064, 1065, 1080 и 1082 ГК РФ.

Весьма оригинально истцы подошли и к описанию института убытков.

«Истцы обращают внимание суда, что они разделяют природу и размер убытков, причиненных обществу и акционерам, виновными действиями ответчиков, следующим образом:

Убытки общества - это не привлечение обществом за 41,28 % акций собственных инвестиций, а кредитование в банках на эти суммы и уплата процентов банкам /…/  - это прямой ущерб, а так же соответствующая упущенная выгода…

Убытки акционеров, по мнению истцов, - это вред, причиненный акциям ОАО «К.», как имуществу (собственности) акционеров (в т.ч. истцов) в виду незаконного сокрытия информации от акционеров, утраты корпоративного контроля, нарушения их прав интересов и размытия их пакетов акций - уценки акций, изменения пропорций (отношения чистых активов общества на долю участия участника (пакет акций акционеров) и уменьшения действительной стоимости акций в 1,7 раза /…/ - это прямой ущерб, а так же соответствующая упущенная выгода …».

Суд с ними не согласился, отметив, в частности, следующее.

  • ·     Применение положений ст. 71 ФЗ об АО «к данным правоотношениям невозможно, у истцов отсутствует право требовать взыскания убытков в свою пользу». Однако, со своей стороны отметим особо, не потому, что это неверно в принципе, а потому, что спорные сделки были совершены в период, предшествовавший вступлению в силу новеллабз. 2 пп. 2, 5 ст. 71 ФЗ об АО.
  • ·        Единственным последствием несоблюдения акционером порядка приобретения акций открытого общества, предусмотренного ст. 80 ФЗ об АО являлся запрет голосовать акциями, приобретенными с нарушениями указанной статьи на собраниях акционеров. «Члены Совета директоров /…/ субъектами ответственности на основании указанных норм закона являться не могут».
  • ·     Суд считает необоснованными доводы истцов о том, что право на иск о взыскании убытков у истцов (как владельцев ценных бумаг, инвесторов) вытекает из п. 1 ст. 51 Федерального Закона «О рынке ценных бумаг», так как ответчиками была нарушены положения ст. 30 указанного Закона в части «лица несут ответственность в случаях и порядке, предусмотренных гражданским, административным или уголовным законодательством…».
  • ·     «Общие нормы гражданского законодательства об ответственности лица за причинение вреда в форме возмещения убытков применимы во взаимосвязи со специальными нормами законодательства об акционерных обществах и/или об обществах с ограниченной ответственностью. Отсутствие деликтных правоотношений в сфере корпоративного права между истцами-акционерами и Обществом (органами управления Обществом) - ответчиками по делу не позволяет применить к спорным правоотношениям нормы главы 59 Гражданского кодекса об обязательствах вследствие причинения вреда».
  • ·     «Суд пришел к выводу, что истцами не доказана причинно-следственная связь между спорными сделками по отчуждению 41,28% и заявленными убытками общества, вследствие кредитования Обществом в банках, уплаты процентов по кредитам. Кроме этого, заявленные в настоящем деле исковые требования о возмещении убытков предполагают их взыскание в пользу акционеров непосредственно с ОАО «К.», в связи с чем, установление убыточности сделок для общества правового значения не имеет».
  • ·     «Суд считает не доказанными доводы истцов об убыточности спорных сделок и необходимости их рассматривать, как имеющих единую цель причинить вред ОАО «К.», его акционерам (истцам) и нарушить их права, интересы и обесценить их акции.
  • ·     Доводы истцов об утрате корпоративного контроля не могут быть приняты во внимание, так как в результате совершения оспариваемых сделок истцы своих прав акционеров ОАО «К.» не утратили».
  • ·     «Суд считает возможным согласиться с доводами ответчиков о том, что истцами не доказана виновность действий каждого из ответчиков-членов Совета директоров, которые входили в состав Совета директоров в период после совершения спорных сделок, а также, что не доказана и нормативно не обоснована виновность действий самого ОАО «К.» и возможность взыскания с него убытков в пользу акционеров».

Таким образом, члены совета на данный момент одерживают победу[2].

Пока (состоялось только решение суда первой инстанции) все удачно складывается для членов совета директоров головного звена весьма крупного и известного холдинга в ходе рассмотрения дела № А40-92996/15-98-723иска Минфина России «о взыскании убытков, причиненных Российской Федерации в связи с невозвратом денежных средств, предоставленных за счет иностранного кредита (реабилитационного займа)», совокупная сумма требований по которым (включая требования в отношении холдинг-компании) составляет 68.237.184,89 долларов США.

Обосновывая свои исковые требования, истец указал, что рассматривает действия (бездействие) акционеров, контролирующих лиц акционеров, совета директоров, генерального директора, ликвидационной комиссии и конкурсного управляющего ОАО «А.» по последовательному изменению наименования, местонахождения и ликвидации общества как противоправные, совершенные с единственной целью - избежать исполнения обязательств по долговому обязательству, что, по мнению Минфина, в соответствии со ст.1064 ГК РФ дает ему право требовать возмещения убытков.

Суд с такой правовой позицией не согласился, в удовлетворении иска отказал, отметив в мотивировочной части решения следующее.

В соответствии с п. 5 ст. 71 ФЗ об АО «с иском о возмещении убытков к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества вправе обратиться Общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества. Следовательно, Минфин России не является указанным в ст.71 ФЗ об АО лицом, правомочным предъявлять подобные требования. Кроме того, Совет директоров инициирует созыв общего собрания акционеров, на котором акционеры решают вопросы деятельности, включая наименования и места нахождения, общества. Таким образом, сами по себе действия ни Совета директоров, ни генерального директора не влекут возникновение у истца убытков. Истец объективного нормативного обоснования кроме ссылки на указанную статью, определяющую круг лиц, имеющих право на подобный иск, не приводит, в связи с чем требования к членам совета директоров, генеральному директору по иску Минфина России о взыскании убытков удовлетворению не подлежат».



[1] Здесь и далее цит. по тексту указанного выше решения суда первой инстанции.

[2]Учитывая, что процесс идет пять лет, их мужеству и выносливости можно позавидовать.

 

§

Август 2017.

Творческая дискуссия уважаемых авторов, состоящих на госслужбе, относительно источников выплат бонусов членам советов директоров продолжается.

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

 

от 4 августа 2017 г. N ИН-015-28/41

 

ОБ ИСТОЧНИКАХ

 

ВЫПЛАТЫ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ЧЛЕНАМ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ

 

(НАБЛЮДАТЕЛЬНОГО СОВЕТА) АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА

 

В связи с поступлением в Банк России запросов относительно источников выплаты вознаграждения членам совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества и необходимости наличия у общества за отчетный год чистой прибыли как обязательного условия принятия общим собранием акционеров решения о выплате вознаграждения членам совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, Банк России сообщает следующее. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 64 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об АО) по решению общего собрания акционеров членам совета директоров (наблюдательного совета) общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждение и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ими функций членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Размеры таких вознаграждений и компенсаций устанавливаются решением общего собрания акционеров. 

Закон об АО связывает выплату вознаграждения членам совета директоров (наблюдательного совета) общества с исполнением возложенных на них функций по управлению деятельностью общества и принятием решения общим собранием акционеров, а не с указанием на такое вознаграждение в уставе общества или наличием чистой прибыли общества.

 Банк России разъясняет, что Закон об АО не содержит ограничений на выплату вознаграждения членам совета директоров (наблюдательного совета) общества только из прибыли или только при наличии прибыли общества за отчетный год, позволяя общему собранию акционеров принимать решение о выплате упомянутого вознаграждения и при отсутствии у общества прибыли за отчетный год. Следует отметить, что в соответствии с лучшей практикой корпоративного управления "1" уровень вознаграждения, выплачиваемого обществом членам совета директоров, должен быть достаточным для привлечения, мотивации и удержания лиц, обладающих необходимой для общества компетенцией и квалификацией, а система вознаграждения членов совета директоров должна обеспечивать сближение финансовых интересов директоров с долгосрочными финансовыми интересами акционеров, при этом фиксированное годовое вознаграждение должно являться предпочтительной формой денежного вознаграждения членов совета директоров.

 

--------------------------------

 

"1" Принципы 4.1.1, 4.2, 4.2.1 Кодекса корпоративного управления, рекомендованного к применению письмом Банка России от 10.04.2014 N 06-52/2463.

 Заместитель Председателя Банка России 

В.В.ЧИСТЮХИН

 

Сравним со следующими подходами.

  Письмо Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина РФ от 26 января 2007 г. N 03-04-07-02/2

 Департамент налоговой и таможенно-тарифной политики о налогообложении вознаграждений членам совета директоров сообщает, что согласно пункту 2 статьи 64 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" по решению общего собрания акционеров членам совета директоров (наблюдательного совета) общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждения и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ими функций членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. 

Размеры таких вознаграждений устанавливаются решением общего собрания акционеров.

 В соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 48 Федерального закона "Об акционерных обществах" к компетенции общего собрания акционеров относится распределение прибыли, то есть чистой прибыли акционерного общества, остающейся после уплаты налога на прибыль, включая возможность направления части нераспределенной прибыли общества на выплату вознаграждений членам советов директоров. 

Вследствие этого акционерное общество не может гарантировать в обязательном порядке выплату вознаграждений членам совета директоров общества. 

В соответствии с пунктом 21 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) при налогообложении прибыли не учитываются расходы в виде расходов на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов). 

Таким образом, в составе расходов, учитываемых в целях налогообложения прибыли, могут приниматься выплаты любых видов вознаграждений и компенсаций, предоставляемых руководству или работникам, только в том случае, когда такие выплаты предусмотрены законодательством Российской Федерации, коллективным и (или) трудовым договорами.

 Кроме того, основанием признания в целях налогообложения прибыли расходов на оплату труда работников, не состоящих в штате организации-налогоплательщика, за выполнение ими работ являются заключенные с ними договоры гражданско-правового характера (пункт 21 статьи 255 и подпункт 41 пункта 1 статьи 264 Кодекса).

 Следует дополнительно учитывать, что согласно Федеральному закону "Об акционерных обществах" непосредственное руководство текущей деятельностью акционерного общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), компетенция которых определяется уставом общества. В компетенцию совета директоров (наблюдательного совета) общества входит решение вопросов общего руководства деятельностью общества, что, по мнению Департамента, не может квалифицироваться как управление организацией или отдельными ее подразделениями в смысле подпункта 18 пункта 1 статьи 264 Кодекса.

 Таким образом, расходы налогоплательщика - акционерного общества на выплату вознаграждений членам совета директоров, производимых не на основании трудовых или гражданско-правовых договоров с обществом, а на основании устава общества, не могут быть отнесены в уменьшение налоговой базы при исчислении налога на прибыль.

 

Что касается вопроса об уплате единого социального налога с выплат вознаграждений членам совета директоров, то следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 1 статьи 236 Кодекса объектом налогообложения единым социальным налогом для налогоплательщиков - организаций признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые налогоплательщиками в пользу физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений, выплачиваемых индивидуальным предпринимателям), а также по авторским договорам.

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" объектом обложения страховыми взносами и базой для начисления страховых взносов являются объект налогообложения и налоговая база по единому социальному налогу, установленные главой 24 "Единый социальный налог" Кодекса.

 Таким образом, учитывая, что взаимоотношения между членами совета директоров и организацией (обществом) строятся не на основании вышеупомянутых договоров, то вознаграждения, выплачиваемые членам совета директоров, не могут являться объектом налогообложения единым социальным налогом и объектом обложения страховыми взносами на обязательное пенсионное страхование на основании положений пункта 1 статьи 236 Кодекса и пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации". 

Заместитель
директора Департамента

С.В. Разгулин

 

Известный специалистам судебный прецедент.

 

Это так называемый прецедент «Галынский против «Вологодской сбытовой компании» (арбитражные дела №№ А13-9753/2012, А25-304/2013).

 Экс-председатель совета директоров обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу о взыскании значительной суммы, составляющей, по его мнению, вознаграждение по итогам деятельности общества за 2009 год, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за определенный период. Компания заявила встречный иск о взыскании с истца по первоначальному иску суммы неосновательного обогащения (денежные средства, излишне выплаченные истцу, по мнению ответчика, в качестве вознаграждения  по итогам деятельности общества за 2008 год). Экс-председатель побеждает в трех инстанциях. Однако компания, спустя полтора года, подает заявление о пересмотре этих судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам и, несмотря на сложную траекторию рассмотрения этого нового дела, берет верх над своим процессуальным оппонентом.

 Дело в том, что суд первой инстанции – Арбитражный суд Вологодской области, издавая стартовый вердикт в пользу экс-председателя - взыскивая вознаграждение по итогам деятельности общества за 2009 года, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, руководствовался «Положением о выплате вознаграждений и компенсаций членам Совета директоров ОАО «Вологодская сбытовая компания», утвержденным решением внеочередного общего собрания акционеров. Между тем решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики решение этого собрания об утверждении Положения о выплате вознаграждений и компенсаций членам Совета директоров признано ничтожным.

 

Поначалу Арбитражный суд Вологодской области, имея в виду указанное выше важное обстоятельство, отменил свое ранее принятое решение, удовлетворил иск компании, мотивируя при этом новое решение п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», согласно разъяснениям в котором основанием для пересмотра судебного акта в соответствии с пунктами 2 части 3 статьи 311 АПК РФ является признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка (оспоримая или ничтожная), повлекшая за собой принятие оспариваемого судебного акта[1]. Между тем суд округа с таким подходом не согласился (все-таки решение ОСА – не сделка) и предложил коллегам уточнить мотивировку позиции. Коллеги уточнили.

 

В новом решении[2], единодушно поддержанном всеми арбитражными   инстанциями, включая ВС РФ[3], акценты проставлены несколько иначе. Главный таков: решения ОСА, утвердившее Положение, недействительно с момента его принятия, у этого решения и одобренного им документа нет юридической силы. Данные обстоятельства «возникли до принятия решения суда по настоящему делу, не были известны на момент принятия решения суда и были способны повлиять на выводы суда при принятии судебного акта».

 Однако значительно более интересны, как мы полагаем, доводы, которыми руководствовался суд, признавая решения ОСА и Положение недействительными[4].

 «Суд полностью согласен с доводами истцов и ответчика, обосновывающие незаконность утвержденного оспариваемым внеочередным общим собранием акционеров Положения».

 «Вознаграждение же председателя Совета директоров общества состоит из трех разделов: - за участие в заседании Совета директоров общества (независимо от формы его проведения) председателю Совета директоров общества выплачивается вознаграждение в размере суммы, эквивалентной семидесяти четырем минимальным месячным  тарифным ставкам рабочего первого разряда, установленным отраслевым тарифным соглашением в электроэнергетическом комплексе РФ на день проведения заседания Совета директоров общества, с учетом индексации, установленной соглашением (пункт 2.2.); - после завершения тарифной компании на следующий период регулирования, выплачивается вознаграждение, размер которого рассчитывается по формуле, указанной в Положении (пункт 3.1.); - по результатам финансового года выплачивается  вознаграждение,  размер  которого  рассчитывается  по   формуле:  S2 =  0,04 * ( П + Д ), где: S2 – сумма вознаграждения, П – чистая прибыль общества по результатам финансового года; Д - сумма, перечисленная в закончившемся финансовом году в фонд (резерв) сомнительных долгов».

 «Следует обратить внимание на условия пунктов 1.6. и 5.3. Положения, согласно которым раздел 3 настоящего Положения распространяется, в том числе на 2007 финансовый год, то есть имеет обратную силу, так как дата голосования по вопросу утверждения Положения определена Советом директором общества до 14.01.2008. Положение действует до принятия общим собранием акционеров общества иного решения. В случае, если общее собрание акционеров общества, принимает иное решение, которое ухудшает условия вознаграждений и компенсаций, определенные настоящим Положением, настоящее Положение распространяется на весь финансовый год, в котором было принято иное решение и предшествующий финансовый год».

   «…Следует сделать вывод о диспозитивности нормы статьи 64 Закона об акционерных обществах, которой предусмотрено право общества на выплаты вознаграждения членам совета директоров общества, но не его обязанность. В корреспонденции с подпунктом 11 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах общество может производить выплаты вознаграждения только из чистой прибыли, полученной по результатам хозяйственно-финансовой деятельности общества по итогам финансового года. Соответственно общество не может гарантировать в обязательном порядке выплату вознаграждений членам совета директоров общества, потому как не знает о финансовых результатах общества в будущем.

 Указанное положение также корреспондируется с пунктом 21 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому при налогообложении прибыли не учитываются расходы в виде расходов на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов). То есть, расходы общества, связанные с выплатой вознаграждений членам совета директоров, не относятся в уменьшение налоговой базы при исчислении налога на прибыль, потому как выплачиваются с чистой прибыли по результатам хозяйственной деятельности общества финансового года. Аналогичные выводы сделаны ФАС Поволжского округа в постановлении  от 26.05.2008 по делу № А57-20194/07. О применении и толковании пункта 21 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации Министерством Финансов РФ подробно даны разъяснения в письме от 26.01.2007 № 03-04-07-02/2».

 «Следовательно, обществом при утверждении названного Положения нарушены требования пункта 3 статьи 48 Закона об акционерных обществах, согласно которому  общее собрание акционеров не вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к его компетенции настоящим Федеральным законом. В связи с чем, довод представителя Галынского В.В. об отнесении данного вопроса к иным полномочия общего собрания акционеров на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах  не принимаются судом». 

 «Рассматривая вопрос законности включения в формулу вознаграждения председателя Совета  директоров общества суммы, перечисленной в закончившемся финансовом году в фонд (резерв) сомнительных долгов, суд приходит к следующему».  

 «…Как в налоговом, так и в бухгалтерском учетах, фонд (резерв) сомнительных долгов  предназначен с целью покрытия возможных убытков, соответственно  не может считаться доходом, входить в состав чистой прибыли. В этой связи, проанализировав заключение комплексной судебной экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела № 300217, возбужденного в отношении Галынского В.В. как бывшего председателя Совета директоров общества, суд соглашается с выводами экспертов... Эксперты правомерно пришли к выводу,  что фонд (резерв) сомнительных долгов (в виде прибавления к чистой прибыли) не может и не должен быть включен в формулу, по которой рассчитывается размер вознаграждения, поскольку в таком виде порядок расчета размера вознаграждения не учитывает реальные возможности общества. Фонд (резерв) сомнительных долгов полностью или в какой-то части может быть впоследствии списан на убытки общества по безнадежным долгам. В этом случае размер вознаграждения будет исчисляться из фактических убытков».

 «… Судом принимается довод ответчика о злоупотреблении Галынским В.В. своими полномочиями, совмещая функции председателя совета директоров общества и первого заместителя генерального директора общества, в обязанности которого входит, в том числе, руководство мероприятий по повышению эффективной экономической деятельности финансового состояния общества, получение обществом прибыли и т.д., с приходом которого резко увеличился резерв сомнительных долгов общества… Именно ему, как никому другому известно о том, что предлагаемые в Положении расчеты вознаграждений в различных формах и видах, а также компенсаций и представительских расходов, причиняют ущерб обществу и акционерам, так как существенно уменьшают чистую прибыль общества, соответственно, выплаты дивидендов акционерам, препятствуют дальнейшему финансовому развитию предприятия в целом, сокращая денежный оборот на сумму полученных вознаграждений».

 



[1] Решение от 26 марта 2015 года.

[2] Решение от 30 мая 2016 года.

[3]Определение ВС РФ от 27 марта 2017 года.

[4] Решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 5 ноября 2-13г. по делу № А25-304/2013.   

 

Наше скромное мнение: в эту эмоциональную дискуссию пора вмешаться законодателю и расставить, наконец. все точки над Ё.

 

 §

Август 2017.

Вопрос. Может ли неправомерное решение одного органа подтвердить (одобрить) другой, действующий законно? 

Вопрос. Можно ли применять ст. 181.4 ГК РФ к оценке решений совета директоров?

 На оба этих вопроса ответил (на наш взгляд, весьма колоритно) Арбитражный суд Пермского края (решение от 8 августа 2017 года по делу №  А50-15638/2017).

Фрагменты судебного акта. 

«За образование временного единоличного исполнительного органа общества и избрание Хохрякова С.Н. временным единоличным исполнительным органом общества проголосовало трое из пяти членов Совета директоров, что не соответствует требованиям абзаца пятого п. 4 ст. 69 Закона об акционерных обществах, в силу которого данное решение должно быть принято большинством в три четверти голосов членов совета директоров общества, то есть за решение должны были проголосовать четверо из пяти членов Совета директоров (3/4 от 5 = 3,75).  

При этом суд исходит из того, что действующее законодательство позволяет подтвердить законность оспариваемых в судебном порядке решений решением последующего собрания, принятым в установленном порядке до вынесения решения суда (пункт 2 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в силу п. 2 ст. 181.4 ГК РФ решение собрания не может быть признано судом недействительным по основаниям, связанным с нарушением порядка принятия решения, если оно подтверждено решением последующего собрания, принятым в установленном порядке до вынесения решения суда.  

Из материалов дела следует, что 28.06.2017 состоялось внеочередное общее собрание акционеров ОАО «Березникипромжелдортранс», на котором приняты решения о досрочном освобождении Лысачкова В.С. от должности генерального директора общества и о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему – ИП Хохрякову С.Н. (протокол внеочередного общего собрания акционеров № 34 от 28.06.2017, протокол об итогах голосования – л.д. 102-109). Доказательств того, что решения, принятые на данном собрании акционеров, являются недействительными, приняты с нарушением установленного порядка, норм действующего законодательства, суду не представлены. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемое истцом решение Совета директоров общества от 23.05.2017 в последующем одобрено решениями внеочередное общее собрание акционеров ОАО «Березникипромжелдортранс» от 28.06.2017, исходя из положения п. 2 ст. 181.4 ГК РФ у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого истцом решения недействительным».

Будем следить за дальнейшим рассмотрением данного дела.

 

§.

Август 2017.

Вопрос. Может ли орган управления хозяйственного общества отменить ранее принятое им решение?

Периодически наши арбитражные суды дают положительный ответ на данный вопрос.

Свежий пример. Фрагмент решения АСГМ от 28 августа 2017 года по делу

№ А40-213556/16. 

"...  Из материалов дела усматривается, что внеочередным собранием участников от 03.11.2016 протокол № 7 отменены ранее принятые решения о распределении чистой прибыли за 2015 год. Действующее законодательство не содержит запрета на отмену ранее принятых решений (правовая позиция изложена в определении ВАС РФ от 18.11.2013 № ВАС16283/13)".

Со своей стороны рекомендуем включить норму о возможности отмены органом управления ранее принятого им и не исполненного решения в текст устава (п. 3 ст. 11 ФЗ об АО). 

 

§.

Август - сентябрь 2017 года.

Вопрос. В компании - новый контрольный участник, назначивший нового руководителя. Последний, принимая дела у экс-ЕИО, пришел к выводу о том, что не все документы компании ему переданы. Одновременно стало понятно, что эту обязанность не выполнил и правопредшественник указанного экс-ЕИО. Перспективен ли в такой ситуации ли иск компании к нескольким бывшим ЕИО с требованием передать документы?

Полагаем, определенный ориентир в поисках ответа на данный вопрос дает фабула и судебные акты по делу №  А41-19582/16, итоги рассмотрения которого в Определении от 30 августа 2017 года подвел ВС РФ. Высшая судебная инстанция согласилась с мнением своих коллег, в том числе с позицией суда первой инстанции.

Приведем несколько фрагментов решения Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2016 года.  

"Как следует из материалов дела, 18.09.2015г. решением единственного участника ООО «МПК «Мясная империя» Маруговой Т.В. с 18.09.2015г. были прекращены полномочия генерального директора Маругова В,В. Новым генеральным директором Общества с 18.09.2016г. назначен Юрковский М.В. Вместе с тем, в материалы дела также представлен приказ, составленный от имени генерального директора ООО «МПК «Мясная империя» Маругова В.В, от 25.09.2015г. № 25 о возложении на Дубровина Е.А. обязанностей исполняющего обязанности генерального директора в связи с очередным оплачиваемым отпуском Маругова В.В. на период с 28.09.2015г. по 25.10.2015г. 

Решением единственного участника ООО «МПК «Мясная империя» Ананьева П.Ю. от 01.12.2015г. полномочия генерального директора Общества Юрковского М.В. были прекращены. Новым генеральным директором Общества был назначен Юрчик А.Н. Как усматривается из материалов дела, 09.12.2015г.  согласно акту приема-передачи документов, составленному между Юрковским М.В. и Юрчиком А.Н., Юрковским А.Н. часть документов ООО «МПК «Мясная империя» была передана вновь избранному генеральному директору.

Вместе с тем, истец указывает, что обязанность по передаче документов исполнена не в полном объеме, часть документов и имущества Общества не передана лицами, ранее являвшимися генеральными директорами Общества. Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском".

"Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» не установлен порядок передачи документов директором вновь избранному директору.

В соответствии с п. 1 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Федеральный закон «О бухгалтерском учете») первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Порядок хранения первичных документов и учетных регистров установлен разделом 6 действующего Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 г. N 105. В соответствии с пунктом 6.2 названного Положения первичные документы, учетные регистры, бухгалтерские отчеты и балансы до передачи их в архив должны храниться в бухгалтерии в специальных помещениях или закрывающихся шкафах под ответственностью лиц, уполномоченных главным бухгалтером. Вместе с тем, согласно п. 4 ст. 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

С учетом изложенных положений закона, лицо, утратившее статус единоличного исполнительного органа Общества, действуя добросовестно и разумно, обязано передать находящиеся у него на хранении документы Общества новому генеральному директору. Между тем, как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, Юрковским М.В., являвшемся генеральным директором ООО «МПК «Мясная империя» до 01.12.2015г., обязанность по передаче всех документов и имущества Общества новому генеральному директору не исполнена.  
В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком Юрковским М.В. не представлено допустимых и достаточных доказательств передачи требуемых документов обществу. Доводы лиц, участвующих в деле, о том, что истребованные в рамках настоящего дела документы и имущество ООО «МПК «Мясная империя» не были переданы Юрковскому М.В. предыдущим генеральным директором Общества Маргуловым В.В., а равно не были переданы ему назначенным приказом Маргулова В.В. № 25 от 25.09.2015г. исполняющим обязанности генерального директора Общества Дубровиным А.Е. не могут быть признаны судом основанием для возложения на указанных лиц обязанности по передаче документов ООО «МПК «Мясная империя» и отказа в удовлетворении исковых требований к Юрковскому М.В

Так, исходя из положений статей 40 и 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», определяющих условие о том, что бывший руководитель общества обязан передать новому руководителю общества все документы общества, которые подлежали обязательному хранению по месту нахождения его единоличного органа и в ином месте, известном и доступном участникам общества и исходя из презумпции добросовестности участников гражданского оборота и арбитражного процесса, суд полагает, что на момент увольнения предыдущего директора с должности документация должника поступила в распоряжение его нового руководителя Юрковского М.В. Допустимых и относимых доказательств, подтверждающих факт уклонения либо отказа Маругова В.В. от передачи документов и имущества ООО «МПК «Мясная империя» Юрковскому М.В. в материалы дела не представлено.

Имеющиеся в материалах дела требования Юрковского М.В. о передаче документов, от 18.09.2015г., адресованное Маругову В.В., а также от 09.12.2015г., адресованное Юрчику А.Н., сами по себе не свидетельствуют об отказе Маругова В.В. от представления документов. Каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что истребованные документы и имущество ООО «МПК «Мясная империя» находятся у Маругова В.В., в материалах настоящего дела не имеется.

Порядок хранения первичных документов и учетных регистров установлен в разделе 6 действующего Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 г. N 105. В соответствии с п. 6.8 названного Положения, в случае пропажи или гибели первичных документов руководитель предприятия, учреждения назначает приказом комиссию по расследованию причин пропажи, гибели. В необходимых случаях для участия в работе комиссии приглашаются представители следственных органов, охраны и государственного пожарного надзора.

Результаты работы комиссии оформляются актом, который утверждается руководителем предприятия, учреждения. Созданная комиссия должна не только выявить, но и подтвердить причину утраты документов. После завершения мероприятий по фиксированию факта утраты (гибели) документов проводится работа, направленная на восстановление документов. Для восстановления документации должно быть назначено ответственное лицо, которое может получить дубликаты (копии) документов от клиентов, контрагентов, обслуживающего банка, налоговой инспекции. Если восстановить все документы не представляется возможным, ответственное лицо составляет соответствующий акт, в котором излагаются причины невозможности,  либо нецелесообразности продолжать действия по восстановлению документов. Вся документация по восстановлению (запросы, переписка, справки из банка, восстановленные копии первичных документов) подшиваются и хранятся на предприятии. Руководитель организации должен уведомить налоговую инспекцию об утрате бухгалтерских документов и невозможности их полного восстановления, приложив к уведомлению акт комиссии, установивший факт утраты (гибели) документов, а также о прекращении работ по восстановлению утраченных документов.

Однако доказательств создания комиссии по расследованию причин пропажи, гибели документации, а также наличие соответствующего акта с указанием причин их утраты, в нарушение ст. 65 АПК РФ, Юрковским М.В. суду не представлено.

С исковым заявлением, содержащим требование к Маругову В.В. о передаче документов и имущества ООО «МПК «Мясная империя» Юрковский М.В. в арбитражный суд не обращался.  Таким образом, суд учитывает, что Юрковский М.В. не представил  доказательств, свидетельствующих о принятии им исчерпывающих мер по получению от предыдущего руководителя документов бухгалтерской отчетности, иной истребованной документации и имущества Общества. 

Не могут быть признаны состоятельными и доводы о нахождении документов и имущества ООО «МПК «Мясная империя» у Дубровина А.Е. Указанное лицо не являлось генеральным директором Общества. Соответствующего решения о назначении Дубровина А.Е. единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Общества на какой-либо срок компетентным органом Общества (Общим собранием, единственным участником) не принималось.

Оснований утверждать, что документы Общества когда-либо передавались Дубровану А.Е. и находятся у него в настоящее время, суд не усматривает.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что Юрковский М.В.  не представил надлежащих и бесспорных доказательств того, что он действовал добросовестно и разумно в интересах ООО «МПК «Мясная империя» и предпринимал все возможные и зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче документации и имущества Общества при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота".

 

§.

Сентябрь 2017 года.

Перспективы взаимодействия ЦБ РФ и Банка "ФК Открытие", активно комментируемые деловыми СМИ в конце августа - начале сентября 2017 года, ставят весьма интересные вопросы в институциональном поле совместного применения общих и специальных ("банковских") норм корпоративного права. Ниже - один из таких авторитетных комментариев (http://www.interfax.ru/business/576868). Предлагаем уважаемым коллегам - посетителям нашего сайта в порядке своего рода "домашнего задания" дать ему экспертную оценку.

"Процесс финоздоровления с использованием денежных средств Фонда консолидации банковского сектора можно условно разделить на два этапа, реализация которых займет от 6 до 8 месяцев, после чего "Открытие" будет работать с соблюдением всех обязательных нормативов, говорится в материалах ЦБ. "Для сравнения, процесс финансового оздоровления по кредитной схеме санации может длиться от 10 до 15 лет", - отмечает Банк России.

На первом этапе ЦБ назначает временную администрацию по управлению банком сроком до 6 месяцев. Полномочия исполнительных органов "Открытия" приостанавливаются и передаются временной администрации. Работа совета директоров и собрания акционеров банка продолжается, но их решения вступают в силу после согласования с временной администрацией, отмечает ЦБ.

Временная администрация проведет оценку состояния дел в банке, при необходимости сформирует дополнительные резервы на возможные потери и осуществит переоценку имущества. По итогам проведенной работы будет оценена величина капитала банка и потребность их увеличения за счет средств Фонда консолидации банковского сектора.

По итогам первого этапа ЦБ рассмотрит и утвердит план своего участия в осуществлении мер по предупреждению банкротства "Открытия". Этот план, в частности, будет предусматривать возложение функций временной администрации по управлению кредитной организацией на УК Фонда консолидации банковского сектора (УК ФКБС) сроком до 6 месяцев. На время работы временной администрации УК ФКБС права акционеров банка, связанные с участием в уставном капитале, в том числе право на созыв собрания акционеров, приостанавливаются.

После окончания работы временной администрации УК ФКБС права действующих акционеров восстанавливаются, при этом доля обыкновенных акций банка, которыми они продолжают владеть, не может превышать 25%. При этом в период работы временной администрации уставный капитал банка приводится в соответствие с размером собственных средств, а в случае, если капитал окажется отрицательным, УК уменьшается до 1 рубля. В этом случае действующие акционеры полностью утрачивают свои права собственности на банк.

Решение об уменьшении уставного капитала "Открытия" будет принято Комитетом банковского надзора и оформлено приказом ЦБ. Для реализации этого решения временная администрация внесет изменения в устав банка и осуществит размещение акций, номинальная стоимость которых должна соответствовать новому размеру уставного капитала. Новый размер уставного капитала должен позволить банку соблюдать нормативы достаточности собственных средств. Допэмиссия приобретается Банком России, в результате чего ЦБ получит не менее 75% обыкновенных акций банка.

На завершающем этапе УК ФКБС созовет внеочередное собрание акционеров банка, на котором будет принято решение о создании новых органов управления. После этого работа временной администрации будет прекращена".

 

§.

Сентябрь - октябрь 2017 года.

Вопрос. Участник компании запросил копии документов, которых у общества не оказалось. Каков порядок действий корпоративного секретариата компании и заявителя требования?

Поищем ответ в судебной практике. Оказывается, его версии могут быть различными.

П. 8 ИП Президиума ВАС РФ от 18.1.2011г. № 144 (полагаем, актуальность этого фрагмента Федеральным законом от 29.7.2017г. № 233-ФЗ не девальвирована). 

"Судам необходимо учитывать, что в случае, когда участник обратился в хозяйственное общество с требованием о предоставлении копии и (или) обеспечении доступа к документу, который в силу закона или иного правового акта должен храниться обществом, но при этом данный документ по каким-то причинам у него отсутствует, общество обязано сообщить участнику об отсутствии документа, а также (при наличии таких сведений) о причинах его отсутствия, месте нахождения документа и предполагаемой дате, когда он будет возвращен в общество или восстановлен (при наличии такой возможности). В такой ситуации участник также имеет право потребовать, чтобы общество по возвращении или восстановлении отсутствующего документа сообщило ему об этом".

Фрагменты Определения ВС РФ от 24.07.2017г. № 305-ЭС17-9341.

"Как следует из принятых по делу судебных актов, истец, являясь участником общества, обращался к обществу с запросом о предоставлении документов общества. Отказ общества в предоставлении запрашиваемых документов послужил основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Право участника хозяйственного общества на получение информации об обществе предусмотрено положениями статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статей 8, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Участнику хозяйственного общества может быть отказано в удовлетворении требования о предоставлении информации, если будет доказано, что его право на информацию обществом не нарушено (абзац 3 пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ».

Разрешая заявленные требования, суды исходили из того, что материалами дела подтверждается направление ответчиком части документов общества истцу, в остальной части требований суды отказали с учетом пояснений ответчика, данных в судебном заседании суда первой инстанции о том, что указанных документов в Обществе не имеется.

Таким образом, установив, что истец с заявлением в Общество о восстановлении документов не обращался, суды пришли к выводу о недоказанности истцом факта уклонения общества от предоставления участнику информации".

 

 §.

 Октябрь 2017г.

Вопрос. Пунктами 4 и 7 ст. 91 ФЗ об АО предусмотрен институт деловой цели запроса документов. Могли бы прокомментировать?

Ответ. 

Институт «деловой цели». Акценты и проблемные вопросы.

 1.  Доказательства «недобросовестности» акционера: «узкий» подход - в части сотрудничества с данным обществом или «широкий» - и с другими компаниями? С учетом судебных прецедентов наша версия ответа: допустим широкий подход. 

Пример. Фрагменты постановления Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда  от 1 апреля 2015 г. по делу № А62-6896/2014.

 «…Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о злоупотреблении ООО «МИРИАД РУС» правами акционера, направленности его действий не на добросовестную защиту собственных интересов, а на создание объективных трудностей, способных отрицательно влиять на хозяйственную деятельность конкретного акционерного общества в целом и на интересы его акционеров».

 «Судом первой инстанции справедливо учтено, что в течение 2013 - 2014 годов арбитражными судами возбуждено порядка 22 дел по заявлениям акционерных обществ об оспаривании постановлений о привлечении к административной ответственности по статьей 15.19 КоАП РФ или предписаний административных органов о совершении действий в рамках исполнения требований ФЗ «Об акционерных обществах». Инициатором данных административных дел и проверок также выступало ООО «МИРИАД РУС», при этом обстоятельства дел во многом являются сходными: ООО «МИРИАД РУС» - владелец незначительного числа акций крупной компании (1 акция, 10 акций (всегда менее 1 %)), запрос большого количества документов, инициирование возбуждения дел об административных правонарушениях, неприменение судебных способов защиты (в частности, отсутствие исков об истребовании документов, оспаривании сделок и пр.)».

 Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает самозащиту права.

 При таких обстоятельствах общество правомерно отказало ООО «МИРИАД РУС» в предоставлении информации, что свидетельствует об отсутствии в действиях заявителя события вмененного административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 15.19 КоАП РФ».

 2. Включают ли доказательства «недобросовестности акционера» факты, касающиеся иных сфер его деятельности (дисквалификация как члена органа управления, признание недобросовестным контрагентом госорганами, применение против него ст. 10 ГК РФ судебными  актами и т.п.). Ответ: полагаем, нет, но при защите от явного корпоративного шантажа стоит мобилизовать и эти обстоятельства.

 3. Можно ли уставом АО (НАО) «дезавуировать» указанное требование п. 4 (обоснование деловой цели). Ответ: нет ,т.к. данный пункт содержит ссылку на п. 2 и 3 (последний адресован как раз АО).

 4. Каковы критерии «необоснованности» интереса. Ответ: в частности, (1) слишком общая мотивировка действий акционера (ссылки на профилактику инвестиционных рисков, аналитический интерес и т.п.), (2)  явно избыточный объем запрошенных документов; (3) запрос отмененных компанией или признанных судом н\д документов.

 5.   Применение третьего «антикритерия»: достаточно доказать один момент или все три сразу. Ответ: все три обстоятельства одновременно должны присутствовать. В этом плане актуальность п. 1 ИП Президиума ВАС № 144 сохраняется.

  

 
  • 10.02.2020

    Лекции и тренинги Олега Валентиновича Осипенко в марте - июне 2020 года.

      Март 2 марта. Москва. Юридический институт «М-Логос». Споры о доступе акционеров и членов советов директоров к информации. 10-12 марта. Москва. «Корпоративная академия Росатома». Корпоративное право. 31 марта. Москва. «Корпоративный институт...

    Подробнее

  • 24.06.2019

    Арбитражная практика. Важно! Конечный бенефициар не вправе заявлять косвенный иск.

    После т.н. "прецедента "Аспект-Финанс" (дело № А40-104595/2014) некоторые коллеги пришли к выводу о том, что у реального (конечного) бенефициара компании те же процессуальные права по корпоративным спорам, что и "титульных" акционеров (участников). П...

    Подробнее


Разработка и создание сайтов SeoLand